«Женщина, вне всякого сомнения, есть свет, взгляд, приглашение к счастью, иногда это слово, но, главным образом, это всеобщая гармония, которая проявляется не только в походке и движениях, но и во всех ее муслинах, полупрозрачных тканях, объёмных переливающихся шелках, в которые она заворачивается, и которые выполняют роль атрибутов и пьедестала для ее божественной сущности, в том золоте и серебре, в тех драгоценных камнях, что, словно змеи, обвивают ее руки и ее шею, добавляя искр к огню взгляда, или что-то тихонько нашептывают ей на ушко. Кто из поэтов осмелился бы, описывая радость, испытываемую при появлении красавицы, отделить женщину от ее платья? Кто из мужчин, будь то на улице, в театре или в парке, не испытывал бескорыстного удовольствия при виде тщательно продуманного туалета женщины, и не запечатлел в памяти его образ, неотделимый от красоты той, кому он принадлежал, соединив их неразрывно – женщину и платье – в одно целое?»